Кирилл Ефремов
Режим «атаки или бегства»

Стресс первобытный и стресс цивилизованный

Мы и не знаем, какой из этих стрессов тяжелее. Считаем, что наш, цивилизованный. „Время стрессов и страстей“ — называем наш век. Мол, прадеды жили спокойнее…

Нет, не так. Судьба подбрасывала нашим предкам такие испытания, которые большинству из нас и не снились. Они воевали, тяжело работали или болели, они замирали от безумного страха и кипели от неистовой ярости. И каждое испытание отражалось на их организме. Стресс!

С точки зрения физиологии, стресс — это общая реакция организма на неблагоприятные воздействия. Это явление открыл канадский учёный, в дальнейшем нобелевский лауреат Ганс Селье. В его лабораториях животных подвергали самым разным воздействиям. И что бы ни делали с бедными крысами, их организм отвечал одинаково, четырьмя симптомами: увеличением надпочечников, уплотнением стенок артерий, изъязвлением желудочно-кишечного тракта, нервным истощением. Эту реакцию назвали „стрессовым синдромом“ (от англ. „stress“ — напряжение, усилие, давление).

По существу, стрессовый синдром — это важный приспособительный механизм. Он позволяет в критический момент мобилизовать все силы, чтобы остаться живым и невредимым при нападении хищника, преодолении бурной реки, опасной охоте (да мало ли что ещё могло произойти с нашими предками?) Организм при этом переходит на режим работы „атака или бегство“, запускаемый особым блоком нервной системы — симпатическим.

Итак, включен режим „атаки или бегства“. В первую очередь перераспределяется кровоток. Растёт артериальное давление, кровь заполняет сосуды крупных мышц, отливая от конечностей и внутренних органов. Пальцы леденеют, лицо бледнеет. Пробивает „холодный пот“. Сердцебиение и дыхание учащаются. Параллельно надпочечники высвобождают гормоны — адреналин и кортизол. Под их действием распадаются запасы жира и гликогена, чтобы кровь насытилась „горючим“ — жирными кислотами и глюкозой. А для успешного управления движением активируются анализаторы, да и весь мозг.

Переход организма в режим „атаки или бегства“ обеспечивал выживание в первобытную эпоху. Однако в современной жизни он нередко приносит лишь вред. Представим, что человек начинает злиться, попав в дорожную пробку, или приходит в отчаяние от критики начальства. А может, глядя на экран телевизора, волнуется за судьбу людей, попавших в беду.

Автоматически его организм откликается симпатической реакцией — преддверием стресса. Скорее! Надо что-то делать, драться, убегать! Но много ли возможностей у цивилизованного человека удовлетворить эти потребности? Разве станет он прыгать по крышам автомобилей или колотить начальника по физиономии? Нет, останется сидеть за рулём, за столом или в кресле у телевизора. Ну, может быть, сожмёт кулаки и выругается.

Поэтому „пар“, который некуда выпустить, ударит по собственному организму. Высокое давление будет ещё много часов разрушать кровеносные сосуды. Мобилизованные жиры отложатся на поверхность артерий в виде бляшек. И чем больше таких переживаний, тем сильнее засоряются артерии, ускоряя приближение сердечного приступа.

Есть ещё одна проблема: режим „атаки или бегства“ в целях экономии временно отключает пищеварительную, иммунную и репродуктивную системы. Поэтому хронический стресс может привести к бесплодию, нарушить работу желудочно-кишечного тракта. А ещё он ослабляет иммунитет, и малейший вирус вызывает затяжную болезнь…

Впрочем, когда действие стрессора минует, организм пытается вновь стимулировать работу отключенных систем. Но хорошо ли это на нём отражается? Нет. Расшатанность иммунитета ведёт к развитию аллергии или, напротив, иммунодефицита, мешающего справляться с клетками опухолей. В желудке происходит излишний выброс пищеварительных соков, что ведёт к раздражению и язве. Наконец, для компенсации разрушенных жировых запасов организм старается накапливать их вдвойне.

Особый удар получает нервная система. Гормоны стресса мобилизуют нейроны, однако интенсивная работа истощает и даже убивает их. Особенно страдают структуры, отвечающие за эмоции. Результат — депрессия.

Вот вам и „все болезни от нервов“ — по крайней мере, основные болезни современности: атеросклероз, невроз, ожирение, язва желудка, астма, ослабление иммунитета.

Стресс цивилизованный

Цивилизованный человек отгородился от таких природных факторов стресса, как хронические инфекции, гельминты, длительный холод или жара, которые „давили“ на первобытных людей. Или хотя бы смягчил их действие.

Однако цивилизация рождает два новых мощных стрессора, и мы умеем их терпеть. Это недостаток движений и избыток впечатлений. Для природного человека наш сидячий образ жизни в четырёх стенах смерти подобен. В буквальном смысле: попав в замкнутое помещение (например, в полицейский участок), бушмены и другие аборигены, никогда не знавшие крыши над головой, нередко умирали через несколько дней.

Теперь об избытке впечатлений. Существует такое понятие, как стресс встречи с незнакомцем. В природе люди жили небольшими группами, где все друг друга хорошо знали. При редком появлении незнакомца запускалась мощная ориентировочная реакция, сопровождающаяся выбросом гормонов стресса. Путешественники часто рассказывали, как туземные женщины и дети с визгом прятались от них. Стоило Миклухо-Маклаю, как он пишет, приблизиться к какому-нибудь маленькому папуасу, тот сразу „делал в штаны“ (ввиду отсутствия таковых кучка оказывалась прямо на земле). Ничего удивительного, ведь встреча с чужаком могла сулить смерть от рук каннибала, гибель близких, заключение в рабство.

А теперь представьте, что чужаки, этакие Миклухо-Маклаи, появляются каждый час, каждую минуту! И не просто проходят мимо, а усаживаются рядом, толкаются, дышат в затылок. А ещё тысячи физиономий каждый вечер заглядывают к вам в окошко. И ладно бы молчали — нет, гримасничая, они лезут в душу со своими страстями и проблемами! На наших глазах совершают кошмарные, волнующие поступки, пока мы не выключим наконец телевизор… Конечно, мы привыкаем и уже не реагируем так, как дети аборигенов. И всё-таки — вода камень точит.

Кстати, в начале любой встречи происходит самопрезентация: человек мобилизуется, изменяет позу и демонстрирует свой желательный статус. Мы непроизвольно реагируем даже на случайных прохожих.

Так формируется коммуникативный стресс. Между прочим, он влияет и на репродуктивную систему, например, смещая цикл овуляции или ускоряя половое созревание. То есть выступает одним из факторов акселерации подростков. Поэтому в городах половое созревание наступает раньше на год-полтора, чем в сельских районах той же местности. Интересно, что действие „информационного“ фактора акселерации удалось выделить в чистом виде. Так, в некоторых изолированных горных селениях за десятки лет не изменилось ничего — ни диета, ни род занятий детей. Кроме одного, установили большую антенну, и в домах появились телевизоры. И что же? У подростков сразу произошёл скачок роста и ускорилось половое созревание!

Тяжело в ученье

Оба фактора „цивилизованного стресса“, информационный и гиподинамический, начинают действовать на человека уже в детстве. Более того, детей специально помещают в среду, где их влияние особенно сильно. Это куда же? В школу.

Школьный день начинается с того, что ребёнок поднимается ни свет ни заря. А ведь зимой из-за недостатка света и понижения температуры в его организме работает программа „спячки“, требующая вставать не раньше восхода солнца (то есть в 9 часов утра). Затем наш ребёнок небрежно умывает физиономию, в спешке забрасывает в свой „спящий“ желудок какие-нибудь унылые бутерброды. И бредёт по тёмным улицам в школу. А там, вместо того чтобы подвигаться, разогнать вялость, он сразу оказывается запертым в помещении, где должен сиднем сидеть целых полдня.

Заметим, что поза, в которой узник, простите, школьник проводит примерно 2000 дней по 6 часов, в природе вообще не встречается! Там люди сидят на корточках или ягодицах, на коленях, но никогда — за столом, сложив ручки. То есть „школьная поза“ противоречит естественной экологии человека. Не удивительно, что она нарушает работу крово- и лимфообращения, дыхания, пищеварения.

Влажные ладони и ступни. Застой крови в органах малого таза. Стиснутые лёгкие. На перемене нельзя ни бегать, ни кричать. Подрался — родителей в школу. Кстати, учёные доказали, что драки у приматов — обязательное условие для выработки адекватного социального поведения и установления высокого иерархического ранга. Но в мире, переполненном людьми, драки становятся опасны. Специалисты убеждены, что школьники испытывают перманентный стресс, результат которого — целый букет хронических заболеваний, присущий большинству учеников.

А раз уж мы упомянули родителей… Для растущего человека они — ближайшие партнёры, главная опора в жизни, ось социализации. Проблемы в семье — серьёзный стрессор для ребёнка. Так вот этих партнёров можно очень легко поссорить, достаточно усадить их вместе с детьми делать домашнее задание. Или украсить дневник приглашением в школу.

Однако великая заслуга школы в том, что она делает глубоко аномальный для экологии человека городской образ жизни нормой. Норма — вот важное слово. Школу можно рассматривать как многолетнюю и многотрудную систему тренировок, позволяющую сгладить „цивилизованный стресс“. Без неё человек не смог бы выжить при такой модели взрослой жизни, как „контора — автобус — кресло у телевизора“.

Известно, что стрессовая реакция проходит через три фазы: мобилизация, сопротивление, истощение, за которыми следует… Нет, обычно не гибель, а переход в новое, патологическое состояние. Экологи рассматривают патологию как особую форму приспособления человека. Пусть согбенный и хронически больной, пусть отравленный и изношенный, но организм ещё много лет тянет „на бреющем полёте“. Поэтому наши выпускники, непригодные к строевой службе и пристрастившиеся к курению, будут жить ещё очень долго — до пятидесяти, а то и семидесяти лет. Парадокс в том, что они протянут гораздо дольше, чем жили самые крепкие дикари в своём первобытном раю. И чем прожил бы такой дикарь, попади он в сегодняшний город?

Ура нашей школе! За то, что она вырабатывает важную привычку — вести малоподвижный образ жизни в замкнутом помещении.

Против стресса — движение

Ну, а если серьёзно?

Выход известен: люди находят его без всяких мудрых советов. Это по меньшей мере пять рецептов: движение, режим троечника, экстрим, психостимуляторы и трансовая практика. Ничего сложного.

Начнём с движения. Это прописная истина: детям необходим оптимальный объем движения, физическая нагрузка. Но в каком виде?

На западе упор делается на командные спортивные игры, где — что важно — большую нагрузку получает пояс нижних конечностей. Там создан настоящий культ бейсбола, баскетбола, футбола — они воспеваются в сотнях фильмов, клипов, передач, а победа в соревнованиях необычайно престижна. И вот чем полезны эти игры. Во-первых, в них нарабатывается умение действовать быстро и чётко, работать и побеждать в команде. Кроме того, человек становится „лёгок на подъём“, ведь у него крепкое сердце и мощные ноги. Даже в старости он сохранит активность.

У ребёнка есть некая ежедневная „квота движения“, заданная самой природой: пробежать семь километров, напрячь диафрагму и голосовые связки (попросту закричать) двести раз, подтянуться сто раз (лазая по деревьям), поднять в сумме сто килограммов и так далее. Когда дети достигают этого уровня активности, они делаются сильными, быстрыми, их не берёт никакая хворь. Приблизить наших собственных чад к этой „квоте“ может активный образ жизни. И где же вы его найдёте? В наших-то городах?

Найдёте, причём в двух местах. Во-первых, в тех школах, где дети ежедневно по два-три, а лучше четыре часа занимаются танцами, плаванием, пением, ушу, баскетболом. Все без исключения. И это очень дорогие школы. Мне попадался ещё любопытный пример „подвижной“ школы, фильм о которой я видел на одной педагогической конференции. Запомнилась только фамилия создателя метода — Базарный. Дети там занимаются босиком. Половина учеников работают, сидя за партой, другая — стоя, за подставками. Несколько раз урок прерывается на гимнастику: нужно вращать корпусом, головой, пробегая глазами восьмерки, нарисованные на потолке. Освобождается позвоночник — энергетическая ось тела. Время от времени кто-то из детей срывается с места, бежит то в один, то в другой конец класса, отвечает у доски или приносит что-то яркое и „дидактическое“. Урок шумный, но ученики не отвлекаются, легко сосредоточиваются. Наконец, главное, что я запомнил: в этой школе во много раз снизилась заболеваемость. Хорошо! Но и подумалось, что так вести уроки очень тяжело: нужно готовить каких-то особых учителей. И долго воспитывать детский коллектив, чтобы сделать его „своим“.

Второе место, где можно „приобрести“ подвижный образ жизни, — спортивные секции. Пусть ребёнок из года в год с малолетства занимается спортом. Но не Спортом с большой буквы, где царит жёсткий режим „всё для победы“. И где наш болезненный „слабачок“ (а таких сколько угодно) сломается и возненавидит физическую активность. Отдадим его вначале в ту секцию, какая ближе к дому. Походит он три месяца на волейбол, надоест и бросит. А мы его сразу (без перерыва!) отвёдем на плавание. Бросит — а мы его на тайквондо. Пусть не стремится стать мастером, чемпионом, а получит хотя бы самый низший разряд, пояс…

Наверное, это безобразный, расхолаживающий режим с точки зрения тех, для кого важны спортивные достижения. Но достаются они усилиями единиц, ценою травм и тяжёлого детского труда. Тогда как для здоровья общества хорош именно „режим для слабаков“. Пусть каждый занимается „по чуть-чуть“, без рекордов. Год от года тело ребёнка будет крепнуть. Количество перейдёт в качество. Повзрослев, он станет намного сильнее и здоровее, чем было ему уготовано условиями среды.

Памятуя опасность серьёзного спорта, мы отдали собственного сына на волю „режима для слабаков“. Ходил он на какую-то ерунду, постоянно менял секции.

Клин клином

Экстремальные занятия, столь модные в наше время, возвращают человека к стрессу первобытному и потому избавляют от стресса цивилизованного. Клин клином. Пусть режим „атаки или бегства“ используется прямо по назначению. После прыжка в бездну, акробатики на велосипеде или стремительной верховой скачки житейские невзгоды кажутся такими мелкими…

А поскольку эти занятия доступны у нас далеко не всем, молодёжь старается их чем-нибудь заменить — во многих случаях хулиганскими поступками или даже преступлениями.

Ещё опаснее для молодёжи — избрать путь химических стимуляторов как средства снятия стресса, ухода от жизненных проблем. Проблемы? У этих дармоедов? Да, они имеются. Ну, например, вообразите, что вы четыре-пять раз в день подолгу выслушиваете оскорбительную критику. При этом вам велят стоять смирно и лишают возможности сразу исправить недостатки.

И вот парадокс. В нашем обществе людям, особенно молодёжи, доступнее всего оказываются вреднейшие стимуляторы с такими побочными эффектами, как злокачественные опухоли, цирроз печени, гастрит, закупорка сосудов. Это алкоголь, наркотики и табак. Они снимают напряжение в нервной системе, облегчают работу мозга.

Одурманивающие средства понижают уровень жизни. Их длительное воздействие само по себе вызывает новый, токсический стресс. Но отказаться от них не просто. Люди одурманиваются с древнейших времён. Это культурная и экономическая традиция. Сломать её может равноценная по мощи сила как общества, так и личности. Энергичные, состоятельные люди стараются двигаться по жизни без дурмана и вести этой дорогой своих детей. Но это очень затратная индустрия! А может быть, пойти другим путём? Например, уменьшить давление цивилизованного и школьного стресса. И отпадёт необходимость в „лекарстве от стресса“. Используется и этот путь. В частности, роль школы как „стрессового тренажёра“ уходит в прошлое.

Один из интересных инструментов, изобретаемых в любом перенаселённом обществе, — практика трансовых состояний. В них человек должен расслабить тело, приглушить восприятие, отринуть суетные мысли и чувства. При этом восстанавливаются силы души и тела. И, что важно, снижается тонус симпатической нервной системы на фоне усиления её антагониста — парасимпатической системы. Молитва, медитация, сосредоточение на духовных ценностях являются в своём роде парасимпатическим тренингом, лекарством от стресса. Улучшаются обмен веществ, питание кожи и другие процессы. Отчасти поэтому у учащихся школ с духовной практикой мы видим такие свежие, светлые лица: повышается тонус подкожных мышц, сосудов, перестают отекать веки и конъюнктива. Такие же лица в военных училищах: активность плюс режим. Вычтите их из мрачных измятых физиономий детей в утренних трамваях — получите „лицо“ школьного стресса.

Знание-сила

Статьи близкой тематики:
На грани стресса.  Анна Леонова, Дарья Костикова.
Искусство борьбы со стрессом.  Елена Соколова.
Метаморфозы стресса.  Ольга Балла.
Как женщины снимают стресс в России.  Наталия Ефремова.
Много будешь знать…
Успокаивающее «оружие».  В. Прозоровский.
Катастрофическая половая пропорция.  В. Искрин.
Тревога как социальная болезнь.  Н.Н. Кудрявцева.
Век тревоги.  Евгений Гольцман.
Стресс — ускоритель эволюции.  В.В. Вельков.
На мутациях без тормозов.  В.В. Вельков.
На грани — и за ней.  М. Максимов.
Уставшие от жизни.  Олег Грибков.
Счёты с жизнью.  Ирина Прусс.



2007 Copyright © AstroSearch.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования