Алексей Левин
Долгий «обезьяний процесс»

В последние годы в Соединённых Штатах упорно пытаются поставить в программе средней школы теорию биологической эволюции на одну ногу с изложением религиозных взглядов на происхождение жизни вообще и человека в особенности. Эти усилия поддерживают теологически консервативные церкви, которые настаивают на буквальном прочтении Библии, и многие политики, в основном республиканцы. Их аргументы практически те же самые, что и в двадцатые годы прошлого века, когда законодатели ряда американских штатов пытались ограничить или просто запретить изучение теории Дарвина в школе. Кульминацией этих событий, как известно, стал суд над школьным учителем Джоном Томасом Скопсом, которого обвинили в незаконном преподавании дарвинизма. Суд проходил с 10 по 21 июля 1925 года в небольшом (2000 жителей) городе Дейтоне, административном центре графства в штате Теннесси. Это судебное разбирательство вошло в историю под названием Обезьяньего Процесса.

Дело Скопса справедливо считают одним из важнейших судебных процессов двадцатого столетия. Но детали предыстории и истории этого процесса в России известны очень мало, а многие его описания неполны и далеки от точности. Поэтому для начала необходимо описать те события, которые сделали никому не известного школьного учителя персонажем юридической драмы общенационального масштаба.

Уильям Брайан и закон Батлера

К началу двадцатых годов участие Америки в первой мировой войне объективно сделало её великой державой с глобальными интересами и возможностями. Однако в общественном сознании всё ещё доминировали изоляционистские идеи вместе с убеждением, что национальные ценности необходимо защищать от чуждых влияний. В американской культуре тех лет происходили постоянные сшибки между модернизмом и традиционализмом, замешанном на фундаментализме.

Одним из главных идеологических знаменосцев этого направления был знаменитый политик и блестящий оратор Уильям Дженнингс Брайан (1860 — 1925). Много лет он был бесспорным лидером Демократической партии, которая несколько раз выдвигала его кандидатом в президенты. В 1913 году он стал государственным секретарём в администрации президента Вудро Вильсона, однако вышел в отставку в знак протеста против готовящегося вступления США в войну на стороне Антанты. После этого он всецело посвятил себя борьбе за избирательные права женщин, запрет спиртных напитков и другие социальные реформы. Одновременно Брайан стал вождём крестового похода в защиту религии от „посягательств“ со стороны научного мышления.

Такое сочетание идей может показаться странным, но для Брайана оно было вполне естественным. На протяжении всей свой многолетней общественной карьеры он оставался противником империализма во внешней политике, прогрессистом популистского толка во внутренней политике и религиозным консерватором в идеологии. Он предлагал и поддерживал многочисленные реформистские проекты, считая эту деятельность своим религиозным долгом. Сочетание глубокой веры и демократических инстинктов парадоксальным образом обернулось у Брайана растущим недоверием к науке, в которой он видел движущую силу антиамериканского атеистического модернизма. Поскольку дарвиновская теория была явно несовместима с библейским учением о божественном творении мира и человека, Брайан пошёл в атаку на неё с открытым забралом.

В письме в газету „Chicago Evening Post“ он выдвинул несколько аргументов против дарвинизма, которые остаются в ходу и сегодня. Брайан заявил, что теория эволюции всего лишь спекулятивное предположение, лишённое надёжной фактической базы: учёные ещё не представили ни одного примера эволюционного превращения одного вида в другой. В 1921 году он выступил с нашумевшим памфлетом „Угроза дарвинизма“, в котором решительно выступил против школьного преподавания теории биологической эволюции. После этого Брайан начал яростную пропагандистскую кампанию за то, чтобы оно было ограничено законами штатов. Правда, Брайан был против того, чтобы преподавание теории эволюции каралось в судебном порядке, и даже допускал присутствие дарвинизма в школьных программах, но только в качестве гипотезы.

Конкретные успехи этой кампании оказались довольно скромными. К 1925 году подобные законопроекты были выдвинуты в пятнадцати штатах, но приняты только в двух: Оклахоме и Флориде. Оклахомский закон формально не запрещал дарвинизм, он лишь требовал, чтобы муниципальные школы не использовали учебников, излагающих теорию эволюции. Флоридские законодатели ограничились принятием необязательной к выполнению резолюции, которая провозглашала преподавание дарвинизма „неуместным и разлагающим умы“.

В начале 1925 года сторонник Брайана, член нижней палаты Генеральной Ассамблеи Джон Вашингтон Батлер составил и предложил законопроект, запрещающий „преподавание любой теории, которая отрицает учение Библии о божественном творении и утверждает, что человек произошёл от животных“ во всех школах и университетах штата, целиком или частично финансируемых за счёт налоговых поступлений. Нарушители этого закона должны были штрафоваться на сумму от 100 до 500 долларов (Брайан возражал против этого пункта, но неудачно).

Палата представителей вотировала билль Батлера почти единогласно и очень быстро, уже 28 января. В верхней палате, где аналогичный законопроект предложил сенатор Джон Шелтон к нему отнеслись без особого энтузиазма — против билля уже выступили многие газеты и общественные деятели штата. В частности, группа нашвилльских пасторов раскритиковала его как покушение на академические свободы и такую защиту христианства, в которой оно совершенно не нуждается. 4 февраля его отклонил юридический комитет Сената. Однако в защиту билля выступил спикер Сената Лью Хилл, сославшись на множество писем от учителей и женских групп в его поддержку. Хилл выдвинул аргумент, который в столь консервативном штате, как Теннесси, звучал не только убедительно, но даже угрожающе: налогоплательщики не обязаны оплачивать преподавание воззрений, который подрывают у детей религиозную веру. В результате этих манёвров рассмотрение билля было перенесено на март. 10 марта сенатский юридический комитет изменил своё первоначальное решение и одобрил передачу билля на рассмотрение полным составом верхней палаты. В результате 13 марта Генеральная Ассамблея утвердила это постановление, а через восемь дней его подписал губернатор штата Остин Пэй. Так и обрела жизнь добавка к своду законов штата Теннесси, вошедшая в историю как закон Батлера.

Предистория процесса Скопса

„Обезьяний процесс“ 1925 года сильно мифологизирован. Нередко приходится читать, что его инициировали не то штатные, не то местные власти, которые хотели наказать непокорного учителя, демонстративно продолжающего учить ребят дарвинизму и после принятия закона Батлера, а заодно и увеличить свой политический капитал, подыграв предрассудкам и фобиям консервативного большинства населения Канзаса. Это подкрепляется эффектными начальными кадрами знаменитой ленты Стенли Крамера „Пожнёшь бурю“, где Скопса арестовывают прямо во время урока.

На самом деле всё было совершенно иначе. Суд над Скопсом состоялся благодаря своего рода частной инициативе нескольких жителей Дейтона, которые предварительно заручились согласием будущего обвиняемого в ней участвовать. Выражаясь современным языком, можно сказать, что это была чисто пиаровская акция с далеко идущими прогнозами, которые, как показали последующие события, полностью оправдались.

Вот как это происходило. В 1924 году Американский Союз в защиту гражданских прав решил поддержать права учителей муниципальных школ на свободу слова, и обнародовал специальное заявление, в котором особо отмечалось, что на его поддержку могут рассчитывать работники школы, подвергающиеся преследованиям из-за преподавания дарвинизма. 3 мая 1925 года руководители Союза на специальном заседании обсудили закон Батлера и решили защищать любого учителя, пострадавшего из-за него. Об этом заявлении на следующий день сообщили газеты Теннесси.

Последующая история выглядит почти детективом. 4 мая 1925 года в аптеке Фреда Робинсона два дейтонца, инженер угольной компании Джордж Рэппли и руководитель школьной системы графства Уолтер Уайт поспорили о теории Дарвина. Рэппли был убеждённым сторонником дарвинизма и считал только что принятый закон Батлера явной нелепостью. Он только что прочёл в газете заявление Союза в защиту гражданских свобод и предложил с помощью Союза организовать своего рода показательный судебный процесс, поставив на нём под сомнение закон Батлера и, возможно, даже добиться его отмены. Уайту поначалу затея не понравилась, однако Рэппли объяснил, что столь громкий процесс прикуёт к Дейтону внимание всей страны, привлечёт великое множество визитёров и даст хорошо заработать местным бизнесменам. Он увлёк этой идеей и аптекаря Робинсона, который по совместительству был президентом местного школьного совета. Уайт обсудил планы Рэппли ещё с несколькими видными дейтонцами, которые нашли их вполне здравыми. Но кто же станет жертвенным агнцем, выступив на этом процессе в качестве обвиняемого?

И вот тут-то заговорщики вспомнили о 24-летнем Джоне Скопсе. Молодой учитель к тому времени жил в Дейтоне всего год, приехав туда после окончания университета Кентукки. Он преподавал в местной школе математику и введение в естествознание, а также тренировал футбольную команду. Скопса в городе любили, так что можно было ожидать, что присяжные отнесутся к нему благосклонно. К тому же у молодого учителя ещё не было семьи, так что он мог пойти под суд, не рискуя благосостоянием своих близких. В общем, эта кандидатура казалась вполне подходящей.

На следующий день Рэппли, Уайт и ещё несколько конспираторов вызвали Скопса с теннисного корта в ту же аптеку. Скопс отнёсся к идее благосклонно, однако уроки биологии он вёл только однажды, заменяя заболевшего постоянного преподавателя. Выяснилось, что на этих занятиях он обсуждал с учениками тот раздел стандартного учебника по биологии, давно одобренного к использованию в школах штата, в котором излагались основы дарвинизма. Хотя штатный департамент образования не издавал никаких инструкций, ограничивающих использование этой книги, с формальной точки зрения было важно лишь то, что эти уроки Скопс вёл в конце апреля, уже после вступления в силу закона Батлера. Рэппли попросил Скопса подписать формальное признание в преподавании дарвинизма, которое тут же было зарегистрировано констеблем. После этого Скопс вернулся к прерванной игре в теннис, а дело пошло своим чередом. 25 мая местное большое жюри санкционировало его передачу в суд. Формальное обвинение против Скопса выдвинул его приятель Сью Хикс, местный прокурор, который отлично знал подкладку этого дела. Сам Скопс всё время оставался на свободе и в июне даже ездил со своим адвокатом в Нью-Йорк для встречи с руководством Союза в защиту гражданских свобод.

Процесс Скопса

Начавшийся 10 июля процесс стал международной сенсацией. На суд присяжных фактически была вынесена одна из ключевых концепций науки, благодаря чему мировая пресса не без оснований сравнивала это дело с процессом Галилея. На кону также оказались такие фундаментальные принципы, как академическая свобода и независимость школы от церкви. Вдобавок, а может, и главное: и обвинение, и защиту возглавляли знаменитости самого высокого ранга. Против Скопса выступил сам Уильям Брайан, которого попросил об этом баптистский пастор Уильям Райли, один из ключевых лидеров американского консервативного христианства первой половины XX века, основатель и руководитель Всемирной Ассоциации христианских фундаменталистов. Брайан в молодости работал прокурором, однако после избрания в Конгресс ни разу не выступал в судах. Несмотря на это, Брайан сразу же согласился возглавить обвинение, причём без всякой оплаты. Прославленному политику ассистировали его сын, федеральный прокурор Уильям Дженнингс Брайан Младший, генеральный прокурор Теннесси и будущий сенатор Соединенных Штатов А. Томас Стюарт и его заместитель Бен МакКензи. Группу защитников возглавил звезда американской адвокатуры Кларенс Дарроу, которому помогали известный защитник гражданских свобод Артур Хейс, его партнёр по юридической практике Дадли Малон и профессор права Джон Нил. Председательское место занимал местный судья Джон Раулстон.

Дарроу запретил своему подзащитному давать свидетельские показания, поскольку прекрасно знал, что тот фактически не наставлял своих учеников в дарвинизме. Он мог бы легко доказать отсутствие в действиях учителя состава преступления, однако это вовсе не было его целью. Будучи убеждённым антиклерикалом, Дарроу стремился добиться отмены самого закона Батлера. Когда судья не позволил ему пригласить для дачи показаний учёных, Дарроу применил блестящий полемический приём. Он вызвал на свидетельское место самого Брайана в качестве эксперта по Священному Писанию и стал задавать ему вопросы о смысле библейских утверждений. В ходе этой дискуссии Брайан стал путаться и его ответы потеряли убедительность. Американская пресса провозгласила, что Дарроу одержал убедительную победу; во всяком случае, он убедительно продемонстрировал, что библейские рассказы о том, как Бог сотворил мир, как остановил Солнце Иисус Навин и как Иона побывал во чреве кита, нельзя понимать буквально.

Формальный исход процесса с самого начала ни у кого не вызывал сомнений. Более того, Дарроу сам просил присяжных признать учителя виновным, чтобы затем принести апелляцию на это решение. Присяжные так и поступили, однако не определили Скопсу меру наказания. Это решил судья Раулстон, приказав виновному выплатить минимальную сумму, предусмотренную законом Батлера — 100 долларов. Дарроу опротестовал приговор в Верховном Суде Теннесси, который через полтора года его аннулировал, однако лишь потому, что судья превысил свои полномочия, единолично установив величину штрафа (согласно законодательству штата, любые штрафы, превышающие 50 долларов, могли назначать только присяжные). По этой причине Дарроу лишился возможности довести свою апелляцию до Верховного Суда США и попытаться убедить его членов признать закон Батлера антиконституционным. В результате этот закон ещё много лет формально сохранял свою силу, хотя прокуроры штата больше ни разу никого не преследовали за его нарушения. Сам же Скопс получил от Чикагского университета стипендию для изучения геологии и со временем стал инженером-нефтяником.

„Обезьяний процесс“ 1925 года не положил конец спорам о преподавании дарвинизма, но сильно подорвал позиции сторонников его запрета. В том же году законодатели Оклахомы отменили просуществовавший всего два года закон об исключении дарвинистских концепций из школьных учебников. В 1968 году Верховный Суд Соединённых Штатов постановил, что арканзасский „антиэволюционный“ закон противоречит Конституции США и объявил его не имеющим силы, автоматически аннулировав тем самым его и в Миссисипи, втором штате, принявшем такой закон в 1925 году. Годом раньше, в 1967, Генеральная Ассамблея Теннесси отменила закон Батлера, который после дела Скопса ни разу не применялся на практике.

Антиэволюционизм последних десятилетий

Решение Верховного Суда США положило конец попыткам введения тотального запрета на преподавание эволюционных учений в средней и высшей школе. Тем не менее, законодатели и администраторы разных уровней и позже пытались корректировать учебные программы в духе антиэволюционизма. В 1973 году Генеральная Ассамблея в Нашвилле (опять Тенесси) постановила включать в одобренные штатными властями учебники по естественным наукам изложение не только дарвинизма, но и „других теорий“, в том числе, и объяснений, основанных на Библии. Этот закон сразу же вызвал многочисленные протесты и был незамедлительно оспорен в штатных и федеральных судах. Через два года федеральный апелляционный суд аннулировал решение теннессийских законодателей как „явно антиконституционное“. Члены суда пришли к заключению, что этот закон фактически закрепляет за властями штата право способствовать установлению религии и тем самым прямо противоречит Первой поправке к Конституции США.

Тем не менее в 1981 году в Арканзасе и Луизиане был принят „закон о равном времени“, который предписывал преподавать научную теорию биологической эволюции параллельно и на равных правах с альтернативными ей воззрениями: эти штаты не подлежали юрисдикции апелляционного суда по „тенессийскому казусу“. Оба новых закона постигла судьба их теннессийского предшественника. В Арканзасе уже в самом начале 1982 года он был дезавуирован федеральным судом первой инстанции, причём среди истцов, потребовавших его отмены, были и священнослужители. Инициаторы апелляций настаивали на том, что закон фактически позволяет властям штата оказывать поддержку одной конкретной религиозной доктрине и тем самым вступает в противоречие с Первой поправкой к федеральной конституции. В Луизиане закон продержался гораздо дольше: против него четырежды высказывались суды различных уровней, однако его сторонники каждый раз подавали апелляции. В конце концов дело дошло до Верховного Суда США, который его отменил в 1987 году, опять-таки, со ссылкой на Первую поправку.

В последние годы самые активные усилия этого рода предпринимаются в штате Канзас. В 1999 году штатный Совет по образованию обсуждал рекомендации экспертов, как сделать более современными требования школьного экзамена по естественным наукам. Среди прочего было и требование знать и понимать основы эволюционной биологии. Неожиданно член Совета ветеринар Стив Абрамс предложил совершенно другой вариант экзаменационных стандартов, составленный с помощью фундаменталистской группы из штата Миссури. Несмотря на решительные возражения экспертов, Совет одобрил документ о стандартах, из которого были исключены почти все упоминания о биологической эволюции, а то, что осталось, было явно неграмотным. Новые стандарты не требовали, чтобы школьники на экзаменах демонстрировали знание не только дарвинизма, но также геологического возраста Земли, теории континентального дрейфа, и общепринятой космологической модели возникновения мироздания в результате Большого Взрыва. Иными словами, научное содержание предмета было сведено к минимуму и вполне могло соседствовать с совершенно иными „теориями“.

Постановление мгновенно вызвало общеамериканский резонанс, в основном негативный. Его осудили как руководители всех канзасских университетов, так и губернатор штата Билл Грейвс. После выборов 2000 года фундаменталистски настроенные члены Совета остались в меньшинстве, и в 2001 году Совет утвердил все первоначальные предложения экспертного комитета, в том числе и пункт об эволюционной биологии.

Однако совсем недавно эта история получила продолжение. Выборы 2004 года вновь изменили баланс сил в канзасском Совете по образованию, усилив позиции религиозных консерваторов. Новый председатель Совета Стив Абрамс нынешней весной назначил серию открытых слушаний, посвящённых школьному преподаванию биологии. Можно не сомневаться, что новое решение возымеет резонанс далеко за пределами Канзаса: подобные предложения о пересмотре школьных программ рассматриваются ещё как минимум в восемнадцати штатах.

Знание-сила

Статьи близкой тематики:
Почему опасна лженаука.  Э. П. Кругляков.
Наука, антинаука и мировой кризис.  Т. Зимина.
Чем угрожает обществу лженаука?  Э. П. Кругляков.
Псевдонаука сегодня.  Б. И. Пружинин.
Почему астрология — лженаука?  Владимир Сурдин.
Генетическая история человечества.  Лев Животовский, Эльза Хуснутдинова.
Победа ценой поражения.  Кирилл Ефремов.
Как человек сам себя сотворил.  Кирилл Ефремов.
Куда идёт эволюция человечества?  В. В. Вельков.
Об отражении эволюционных идей в массовом сознании.  Борис Жуков.

2007 Copyright © AstroSearch.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования